Меню

Ребенок любой ценой

Что врачи называют бесплодием? Отсутствие беременности в течение одного года регулярной половой жизни. По статистике, одной четверти супружеских пар поставлен этот диагноз. Если раньше главной причиной женского бесплодия были аборты, то сегодня материнство могут перечеркнуть инфекции и эндокринная патология, которая, по мнению врачей, вызвана плохой экологией. Процент мужского бесплодия растет стремительнее женского. Сильный пол преследуют инфекции и нездоровый образ жизни. Врачи считают, что улучшение ситуации маловероятно, и с каждым годом бесплодных пар будет все больше…

 Бесплодие – не приговор

Юлия Окунева лечилась от бесплодия пять лет. Без особой надежды пошла на прием к тринадцатому по счету врачу. До этого момента все лечащие специалисты утверждали, что у Юлии тяжелый случай первичного бесплодия. Но этим 13-м врачом оказалась акушер-гинеколог высшей категории Людмила Гаджимахмудова. Она помогла многим женщинам, но из-за природной скромности никогда не вела счет профессиональным успехам. Коллеги давно предлагали повесить над рабочим столом фотографии детей, которым Людмила Борисовна помогла появиться на свет, вылечив их мам. Говорят, что подобные фотовыставки – неизменный атрибут кабинетов в московских клиниках.
На первом приеме врач попросила Юлию успокоиться и не думать больше о бесплодии. Пациентка прошла полное обследование, за которым последовала сложная операция, и спустя несколько месяцев Юля поняла, что ждет ребенка.
– У меня был тяжелый случай, – вспоминает молодая мама, – до Людмилы Борисовны мне просто внушали, что я бесплодна. Пришлось самой в это поверить. Благодаря моему врачу и позитивному настрою мужа все так хорошо закончилось.
Когда дочке Милене исполнилось пять месяцев, Юля почувствовала «интересные» знакомые симптомы.
– Пришла на УЗИ, а мне сыночек уже ручкой машет «здравствуй, мама!», срок беременности – 16 недель, – рассказывает Юля. – В поликлинике врачи улыбаются: уж если Людмила Борисовна лечит от бесплодия, то наверняка. У ее пациенток нередко рождаются двойняшки и погодки.
Первичный прием врач Гаджимахмудова начинает с вопроса: почему вы хотите ребенка? Гинеколог уверена, что от ответа пациенток напрямую зависит успех лечения. Кажущаяся простота вопроса часто ставит женщин в тупик. Кто-то вспоминает о возрасте, о том, что у всех подруг давно есть дети и потому что так принято. Кому-то ребенок нужен для продолжения рода, бездетная семья воспринимается обществом как неполноценная. Одна пациентка сказала, что ребенок в будущем скрасит ее старость. Эта женщина смогла забеременеть, но вынуждена ходить с малышом по врачам, сын родился с тяжелым диагнозом.
– За всю мою врачебную практику мне запал в душу ответ одной пациентки, – вспоминает Людмила Борисовна. – Она хотела родить для того, чтобы вместе с ребенком радоваться. Просто жить и радоваться. Прекрасная мотивация! Дети – это не вещь, которую «заводят», приобретают, как машину или коттедж. Детей нельзя заводить, их можно только встретить. Рождение своего ребенка – это встреча с новой личностью, а не воспроизведение себе подобного. В нашем желании иметь ребенка бывает слишком много эгоизма.

Нужно успокоиться

У Карины и Виктора Соловьевых десять лет не было детей, они прошли через все мытарства, как многие бесплодные пары. Испытали обиду и отчаяние, опустошение и уныние, и все это на фоне бесконечного и бесполезного лечения. Даже обращались за помощью к знахарям. Все безрезультатно. За десять лет ожидания супруги не отдалились друг от друга, их отношения стали еще теплее и доверительнее. Однажды на семейном совете решено было успокоиться, перестать ходить по врачам и подумать, наконец, …о ребенке. О малыше, брошенном и обездоленном, который мечтает о родителях. Когда их Олежке, для которого они стали приемными мамой и папой, исполнилось два года, Карина поняла, что ждет ребенка. Врачи, узнав о беременности, сознались, что этот случай больше из области фантастики. Карина по всем законам природы не могла сама родить.
– Знаете, как мы с мужем расценили это известие, – вспоминает Карина, – как благодарность свыше. Мы взяли ребенка из дома малютки, начали жить спокойно и счастливо, у нас накопилось столько нереализованной родительской любви. А через какое-то время мы были награждены, словно выдержали экзамен. Сейчас у нас два сына, и оба нам одинаково дороги.
– Такие случаи, когда после усыновления «безнадежные» бесплодные пары рожают сами, нередки, – считает врач Людмила Гаджимахмудова. – Я согласна с тем, что все дается свыше, и тайна деторождения – это Божий промысел. Но можно дать и психологическое объяснение подобным примерам. Ребенок у эмоциональных женщин становится навязчивой идеей, сверхсмыслом. Чтобы забеременеть, им нужно просто отвлечься и успокоиться.

Выжить помогли пациенты

Врач 6-й городской поликлиники и центра «ТАНАР» акушер-гинеколог высшей категории Людмила Гаджимахмудова попала в страшную автокатастрофу. Два месяца находилась на грани жизни и смерти. В данный момент она завершает курс восстановительной терапии и понемногу возвращается к работе. Говорит, что выжить ей помогли пациенты. Они писали письма в больницу, передавали фотографии своих детей, просили выстоять и молились за любимого врача. Пока Людмила Борисовна находилась в коме, одна из пациенток, которую акушер-гинеколог когда-то вылечила от бесплодия, родила дочку и, не раздумывая, назвала малышку Людой.

 «Ребенок из пробирки»

Экстракорпоральное оплодотворение, или оплодотворение «в пробирке», называют одним из самых эффективных методов лечения бесплодия. Как же происходит зачатие в программе ЭКО? После гормональной стимуляции яичников у женщины созревает несколько фолликул. Врач пунктирует яичник и извлекает яйцеклетки, которые оплодотворяются вне организма матери в специальных условиях. Через несколько дней эмбрионы переносятся в матку, где продолжают свое развитие. В тяжелых случаях мужского бесплодия сперматозоид вводят в яйцеклетку с помощью микроиглы.
Одна попытка ЭКО дает вероятность зачатия в среднем 20-30%. Успех программы зависит от возраста и состояния здоровья супругов, числа и качества полученных эмбрионов.
В 1991 году в Казани на базе Республиканской клинической больницы Министерства здравоохранения РТ был создан Центр планирования семьи и репродукции. Именно здесь впервые в Татарстане специалисты начали применять на практике программу ЭКО. Не каждой семейной паре она доступна, одна попытка стоит около 100 тысяч рублей. Поэтому в 2004 году правительство республики первым в Российской Федерации приняло решение о частичной компенсации лечения бесплодных пациенток за счет бюджета. В этом году заработала программа полной компенсации всех услуг, ей смогут воспользоваться ежегодно 300 женщин, проживающих в Татарстане.

 ЭКО – это конкурс на жизнь

Интернет пестрит информацией об экстракорпоральном оплодотворении. На сайтах центров и клиник, как правило, ничего не говорится об осложнениях, возникающих в программе ЭКО.
– Конечно, риски есть, – рассказывает руководитель Центра планирования семьи и репродукции, врач высшей категории Фирая Сабирова, – пациентке предстоит наркоз, полостное вмешательство, гормональная стимуляция. Врачей волнуют так называемые «онкологические риски». Одна, две, даже три стимуляции яичников не повредят здоровью, а вот множественные стимуляции могут вызвать, например, ранний климакс.
Три года назад в Центре была внедрена технология замораживания «лишних» эмбрионов. В ноябре 2006 года родился первый ребенок, зачатый после размораживания. Новый метод дает возможность переносить эмбрионы в полость матки без дополнительной гормональной стимуляции.
Многие пациентки, забеременев, уходят из Центра и наблюдаются в другом месте, поэтому дальнейшая судьба женщин и их детей врачам неизвестна.
– Это настолько деликатная тема, что у многих супружеских пар даже родители не знают, каким образом получилась беременность, – рассказывает Фирая Маратовна. – Когда мы просим женщин выступить перед камерой или сфотографироваться для прессы, то слышим отказ.
Серьезных исследований о дальнейшей судьбе и, главное, здоровье детей, зачатых методом ЭКО, не проводится. Фирая Сабирова считает, что такие дети бывают ослабленными не из-за последствий терапии, проводимой в программе экстракорпорального оплодотворения, а из-за нездоровья мам. Ведь не случайно эти женщины не могли забеременеть естественным путем.
Иногда к врачам приходят бывшие пациентки и знакомят специалистов с подросшими долгожданными наследниками. Руководитель Центра заметила, что малыши опережают сверстников в развитии. Она объясняет эту особенность тем, что родители по-настоящему выстрадали своих детей, поэтому вкладывают в них все душевные силы, не жалеют времени и денег.
Несмотря на счастливые примеры состоявшегося материнства, у ЭКО много противников. Основной их аргумент – нарушение правовых и этических норм по отношению к эмбрионам. Их оплодотворяют больше, чем необходимо, поэтому впоследствии «лишние» эмбрионы уничтожаются.
– Да, я согласна, что не все так просто, – делится Фирая Маратовна, – во многих странах нет понятия «лишнего» эмбриона. Два или три оплодотворяются, они же и переносятся. Надеюсь, что следующий год будет для нас переломным. На уровне Госдумы планируется обсуждение правовых сторон ЭКО. Депутаты определят статус эмбриона и решат, кто имеет право им распоряжаться.
Неоднозначность ситуации иллюстрируется таким примером. Одна из пациенток Центра родила ребенка по программе ЭКО, но у нее осталось 13 замороженных эмбрионов и она просто не знает, что с ними делать. Храниться в замороженном виде они могут вечно. Всем противникам ЭКО Фирая Сабирова советует примерить подобную ситуацию на себя.
– Я сама столкнулась с проблемой бесплодия очень близко в своей семье, – делится главный врач Центра. – Как правило, у всех противников этой программы есть свои дети и даже внуки. Если мужчина и женщина хотят иметь ребенка, никто не может их в этом упрекнуть.

Опубликовано: «Новая НЕДЕЛЯ. Итоги», декабрь, 2008 год.

27 комплекс 37 комплекс